В опытах Ли Миллер и Ман Рэя соляризация возникала, когда уже снятый негатив во время проявления ненадолго снова попадал под свет. Часть светлых и тёмных тонов менялась местами, а по их границе появлялась резкая линия. Она могла подчеркнуть профиль или раздробить лицо на случайные пятна. На шести работах посмотрим, как известный фотохимический эффект стал управляемым художественным приёмом.
До повторной засветки переход между светлым и тёмным остаётся плавным. После неё часть тонов меняет направление, а место их встречи становится видимым. В готовой фотографии линия бывает светлой или тёмной, кожа может приобрести металлический блеск, а знакомое лицо ─ измениться почти до неузнаваемости.
Такой результат легко принять за готовое решение. Работы Миллер и Ман Рэя показывают более сложный путь: фотографы повторяли процесс, выбирали подходящие сюжеты и отбрасывали варианты, в которых линия мешала изображению.
Случай дал эффект, работа сделала его приёмом
Соляризацию прочно связывают с Миллер и Ман Рэем, хотя сам эффект был известен раньше. Французский исследователь Арман Сабатье описал его ещё в 1862 году. В фотохимии явление сохранилось под названием эффекта Сабатье, но широким художественным приёмом тогда не стало.
По рассказу Миллер, во время проявления негативов по её ноге пробежала крыса. Она испугалась и включила свет, Ман Рэй сразу его выключил, а негативы поместили в фиксаж, чтобы попытаться их спасти. После обработки вокруг фигуры появилась отчётливая линия. Миллер рассказывала эту историю много лет спустя, поэтому точные подробности проверить невозможно. Архив Ли Миллер относит первые опыты к 1929─1930 годам.
После этого случая Миллер и Ман Рэй стали добиваться похожего результата намеренно. Ман Рэй использовал название «соляризация», а Миллер продолжила работать с приёмом самостоятельно в Париже и Нью-Йорке. Современные исследования их сотрудничества подчёркивают совместную доводку процесса. Версия, в которой Миллер отвечает только за случайность, а Ман Рэй ─ за всё дальнейшее, искажает распределение их работы.
Контур появляется во время проявления
Уже экспонированный негатив или отпечаток продолжает меняться в проявителе. Короткая повторная засветка воздействует на оставшиеся светочувствительные участки. Часть тонов разворачивается, а между соседними участками разной плотности появляется узкая линия. В негативе и готовом отпечатке она может выглядеть по-разному, поэтому соляризация даёт гораздо больше, чем простую белую обводку.
Результат зависит от стадии проявления, яркости повторного света и соседства тонов. Один участок лица сохраняет плавные переходы, другой становится почти плоским, третий отделяется резким краем. Точный результат получают серией контролируемых проб в оборудованной лаборатории; краткая домашняя инструкция здесь была бы и бесполезной, и небезопасной.
Для фотографа важны четыре видимых последствия: линия отделяет фигуру от фона, соседние тона могут поменяться местами, локальный контраст усиливается, а плавный переход иногда распадается. Первые три изменения помогают ясной форме. Последнее легко портит лицо, ткань или предмет, если линия проходит по случайной детали.
У Ман Рэя линия следует за фигурой
В портрете Lee Miller Ман Рэй использует строгий профиль. Узкая линия идёт вдоль лба, носа, губ, подбородка и длинной дуги шеи. Она повторяет уже ясный силуэт и делает его почти графическим, а внутри лица сохраняются мягкие переходы. Соляризация поддерживает выбранный ракурс и не заслоняет сам портрет.
В портрете André Breton волосам, коже и одежде соответствуют границы разной плотности. Линия подчёркивает профиль, отделяет голову от воротника и меняет силу по мере перехода от кожи к волосам и ткани. Благодаря этому фигура сохраняет объём и не превращается в плоский силуэт с одинаковой обводкой.
В Jean-Louis Barrault Ман Рэй выбирает более жёсткий результат. Тёмный контур отделяет торс от ровного светлого фона, а внутри тела остаются мышцы, тени и мелкие детали. Линия следует повороту корпуса и усиливает напряжение позы. На лице или случайном пятне фона такой же край только раздробил бы изображение.
У Миллер один приём даёт разные результаты
Lee Miller ─ Solarised Portrait (thought to be Meret Oppenheim), 1932. Lee Miller Archives; Royal Danish Library.
В портрете, который предположительно изображает Мерет Оппенгейм, женщина смотрит в сторону и придерживает ткань у плеча. Тёмная кайма особенно заметна вокруг пальцев, под подбородком и вдоль одежды. Она отделяет руку от ткани и лицо от шеи. Сначала мы видим взгляд и жест, затем замечаем обработку.
Lee Miller ─ Dorothy Hill [solarised portrait], 1933. Lee Miller Archives; Lyndsey Ingram.
Дороти Хилл сидит почти прямо перед камерой и смотрит вниз. Тёмные волосы обрамляют светлое лицо, широкий шарф закрывает шею и нижнюю часть кадра. Соляризация усиливает края волос и складки ткани, но оставляет щёки и лоб сравнительно спокойными. Выражение лица сохраняется, а мелкие линии вокруг него становятся рамкой.
Lee Miller ─ Solarised Piano, около 1933 года. Lee Miller Archives; The Metropolitan Museum of Art.
На фотографии рояля тот же процесс действует на прямые ножки, изогнутый корпус, поднятую крышку и блестящие поверхности. Края становятся резче, а светлые и тёмные участки напоминают металл. Инструмент легко узнать: линии повторяют его конструкцию и не превращают предмет в бесформенный узор.
Во всех трёх работах линия появляется на уже заметных переходах. В первом портрете она подчёркивает жест, во втором отделяет лицо от волос и шарфа, на рояле повторяет края деталей. Свет, фон и положение объекта во время съёмки во многом определяют, где позже проявится эффект.
Эффект работает, пока главным остаётся снимок
Фотографию полезно сначала посмотреть в небольшом размере. В удачных примерах первым по-прежнему виден человек, жест или предмет. Если в глаза бросается только странная обводка, обработка перетянула внимание на себя.
Лучше всего соляризация читается между двумя крупными участками разной яркости: лицом и фоном, плечом и одеждой, светлой крышкой и тёмным корпусом рояля. На такой границе возникает одна понятная линия. В волосах, складках и бликах переходов гораздо больше. Каждый может получить собственный резкий край, и главное теряется среди полос.
В портрете особенно важны глаза, рот и тень от носа. Линия в этих местах способна изменить выражение лица. В предметной фотографии тот же риск создают многочисленные блики. При удачной обработке порядок остаётся простым: сначала зритель узнаёт человека или предмет, затем рассматривает действие эффекта.
Толщину и разрывы линии удобно изучать в увеличении, но итог оценивают по фотографии целиком. Отдельный фрагмент может выглядеть эффектно, даже когда весь кадр уже потерял главное.
В цифровой обработке эффект проще контролировать
Фильтр Solarize или резко изогнутая тоновая кривая создают похожий перелом между светлым и тёмным. Программа пересчитывает яркость готовых пикселей, и контур возникает на всех подходящих переходах: по краю щеки, на складке ткани, вокруг пряди волос и случайного блика.
В редакторе тоновую кривую можно провести через диагональ несколько раз. Каждый новый изгиб меняет соотношение светлых и тёмных участков. Внешний результат напоминает фотохимическую соляризацию, однако место важной линии по-прежнему выбирает фотограф.
На примере видно, как одна кривая одновременно меняет лицо, волосы, кожу, белую одежду и фон. Нужную область можно ограничить маской, но программа не определит её сама. Миллер и Ман Рэй выбирали свет, фон и поворот фигуры ещё до проявления, а затем отбрасывали неудачные негативы и отпечатки. Цифровой редактор ускоряет эту работу, но не принимает решение за автора.
Фотохимический способ сам по себе не делает снимок сильнее цифрового. В статье о предсказуемых эффектах мы уже задавали простой вопрос: что останется после первого удивления? Если зритель замечает только обводку и перевёрнутые тона, обработка мешает увидеть фотографию.
При обычной работе с монохромным тоном фотограф осветляет или затемняет участки, сохраняя привычный порядок тонов. Соляризация разворачивает часть шкалы и создаёт новую линию. Поэтому оценивать нужно и общую контрастность, и точное положение этой линии.
Как понять, нужен ли снимку эффект
Для проверки достаточно цифрового редактора; работа с фотохимией требует оборудованной лаборатории. Лучше всего подходит чёрно-белый кадр с простым фоном и одной ясной границей. До обработки фотограф может точно назвать край, который хочет усилить: линию лба, плечо, пальцы или крышку предмета.
После применения эффекта изображение уменьшают на экране. На таком размере сразу видно, сохранился ли главный объект или внимание ушло к случайным волоскам, складкам и бликам. Затем обработанный вариант сравнивают с исходным. Эффект имеет смысл оставить, когда нужная форма стала яснее; маска или более слабая настройка нужны, если контур изменил выражение лица либо раздробил поверхность.
Здесь соляризация работает сдержанно. Она не превращает фигуру в плоский графический силуэт: тонкие линии поддерживают профиль и переходы на плечах, а лицо сохраняет объём. Простой фон и крупные участки света и тени не дают эффекту распасться на множество случайных контуров. Этот пример показывает, что сила приёма зависит не от максимальной заметности его следа, а от того, насколько точно он поддерживает концепцию фотографа.
Случайная засветка дала Миллер и Ман Рэю необычный результат. Фотографическим приёмом он стал благодаря повторным пробам, подходящим сюжетам и строгому отбору. Соляризация оправдана, когда автор может назвать границу, которую хочет сделать заметнее, и объяснить, зачем эта линия нужна изображению.